За что же, Отец наш?

Святым Царственным Страстотерпцам
Николаю Второму и его семье
ПОСВЯЩАЕТСЯ

  Дети смеялись, шалили и в прятки играли,
Женщины шили, вязали, готовили есть,
И мужики после трудного дня отдыхали,
Когда по стране разлетелась печальная весть.

Что-то случилось. А что? Понять очень трудно,
Истину знать нам, увы, до сих пор не дано.
Да и сказали тогда, что знать и не нужно –
В Смольном дворце все давно вместо нас решено.

Где-то одиннадцать тел неподвижно лежали,
Избиты прикладами, в ранах от пуль и штыков.
Их в яму, как дохлых собак, всех потом побросали,
И не положили им даже букета цветов.

На месте том страшном ни слова не говорилось
О тех, кто лежит в этой влажной, холодной земле,
О горе, которое здесь же недавно случилось,
О зверски расстрелянной кем-то царской семье.

Кто расстрелял и за что? «Не смейте промолвить!
Сразу придут, арестуют, сошлют в лагеря.
Будьте уверены, Вождь и для вас приготовит,
Участь точно такую, что постигла царя!»

Так нам твердили тогда, а сейчас, слава Богу,
Можно спокойно писать, говорить обо всем.
Только сейчас можно правду поведать народу,
Кто приказал же царя расстрелять и зачем!

Я не боюсь ничего: ни ареста, ни ссылки,
Пусть меня хоть критикуют, пусть даже казнят,
Пусть даже мать посылать мне будет посылки,
Но истину люди должны, наконец, всю узнать!

Я знаю, многие спросят: «Кому это нужно?
И прошлое нынче зачем же опять ворошить?
Не лучше ли нам обо всем забыть этом дружно
И, планы строя на будущее, просто жить?»

Нет, я скажу вам, друзья мои, это не лучше –
На жизнь постоянно смотреть сквозь розовый цвет.
Пусть кто-то в учебниках детям всю правду напишет.
Ту правду, скрывали которую семьдесят лет.

Нам нужно на старых ошибках жить всем учиться,
Чтоб в будущем не допустить какой-то беды,
Чтоб быстро понять, если все же что-то случится,
Как действовать, чтоб не попасть под влиянье судьбы.

Как было тогда все, сейчас нам страшно представить —
Солдаты спокойно стреляли в царя своего,
И били штыками, прикладами, чтоб не оставить
Из членов царской семьи в живых никого.

Кто приказал расстрелять? Все знают об этом,
Но остается закрытым один лишь вопрос:
«За что же, Отец наш?». Нет и по сей день ответа,
И нет очевидцев. Не с кем устроить допрос.

Чем помешал Николай, отрешенный от власти?
Как мог бороться не царь, а простой человек
С теми, кто, словно волчицы, разинули пасти,
И многих людей пожирали почти целый век?

Как можно было восстать против дьявольской свиты,
Храмы и церкви которая стала взрывать?
Ведь даже священники были либо убиты,
Либо в Сибирь были сосланы лес вырубать!

Со всеми так было, будь то врачи иль поэты,
Шахтеры, солдаты или же учителя –
Все, кто в те годы писал, говорил анекдоты,
Все, кто хоть как-то шутил про «детей октября»!

Как можно было Россию «отрезать» от Бога?
И веры лишить нас, которой мы жили всегда?
Ведь даже не стала идти против воли народа
Державшая в страхе нас всех Золотая Орда!

Кем возомнили себя эти страшные люди?
Кто дал им право решать, где, кому и как жить?
Кто им сказал, что они всемогущие боги?
Что могут кого-то простить, а кого-то убить?

Сколько же было жестокости в том человеке,
Что приказал расстрелять без причины царя!
Многие даже сейчас, в двадцать первом уж веке
Не могут понять этот страшный поступок Вождя!

Ясно одно лишь: убит наш законный правитель.
Спустя много лет он причислен был к лику Святых.
И слава Христу, что обрел, наконец, царь обитель,
Куда приносить теперь можно спокойно цветы!!!

      Вячеслав Егоров, июль 2003 год

Написать ответ

В началоВ начало